Бухгалтерские услуги в Голицыно Проконсультируем, как на законных основаниях можно экономить на налогах, пользуясь легальными способами налоговой оптимизации

Записки командира баррикады. 4 октября 1993 года

Заночевать удалось в здании Верховного Совета. Прямо на паркетном полу, на камуфляжной куртке, в небольшом зале заседаний.

Пробуждение было тревожным. Сухой треск автоматных выстрелов под окном. Осторожно выглянул на улицу — возле костров, где наш отряд прожил последние две недели, лежали вповалку мертвые тела. Много. Десятки человек были убиты в первый час штурма. В основном, гражданские люди, никогда не бравшие в руки оружие. Трупы лежали даже возле креста, где священник проводил богослужения.

Пробегавшие по коридору депутаты сказали, что безоружным надо собраться в зале Совета Национальностей — это единственное помещение, которое не имело окон и куда не залетали шальные пули.

Полное отсутствие информации. Мерцающие свечи. Многим не хватало сидений. Я сел на пол возле трибуны.

Разносились слухи, что какие-то войсковые части идут на выручку, что летят самолеты, вызванные Руцким. Чтобы подбодрить друг друга, поем песни. Но все понимают: возможно, это последние часы жизни. Жалко умирать в 18 лет и до конца не верится в смертельный исход. Но как выкрутимся?

Пол заходил ходуном. Всем телом ощущаю трясущееся здание. Объявили, что стреляют из танковых орудий.

Время словно остановилось. Вошел офицер группы «Альфа»: «Нам дали приказ атаковать Белый Дом. Но мы не хотим проливать русскую кровь. Предлагаю добровольно покинуть здание под нашей охраной. К подъезду со стороны Краснопресненской набережной подъедут автобусы и мы вывезем вас до ближайшей станции метро».

Сначала выходит обслуживающий персонал Белого Дома: секретари, повара. Затем депутаты. Спускаемся в холл первого этажа. До дверей «альфовцы» образовали живой коридор. Оружие складывают горкой у выхода — пистолеты, карабины, несколько укороченных АК-47. Группа «Альфа» похожа на прилет инопланетян: громадные двухметровые мужики в сферических шлемах космического вида.

Пришли Руцкой и Хасбулатов. Почему-то нас, последних, не выпускают, за окном стрельба. Руцкой поблагодарил всех за верность России. На вице-президенте лица нет, бледный, как полотно.

Наконец выводят на парапет. Никаких автобусов не видно, рядом со входом стоит БМП. Руцкого и Хасбулатова увозят. Нас дальше не пускают. Началась стрельба со стороны мэрии. Трассирующие пули летят буквально над головами. Кажется, «альфовцы» тоже стреляют. Рядом несколько депутатов — Бабурин, Павлов, другие не знакомы.

Быстро идем к ближайшему дому вдоль Москвы-реки. ОМОН загоняет в торговый зал какого-то магазина. Шмонают жестко.

Удивительно, как ОМОНовцы между собой ругаются на каких-то чеченцев, захвативших Верховный Совет. Похоже, перед штурмом с ними провели идеологическую обработку — мол, надо «бить хасбулатовских чеченов».

Рядом проверяют документы. Фонарик попал в лицо ближайшего депутата: «А, Бабурин, попался..!». Замелькали приклады. Худенькая девчонка Ирина Дергузова из Краснознаменска рванулась защитить: «Не трогайте депутата Бабурина!» — ей стволом автомата рассекли лоб, все лицо в крови. ОМОН загоняет в подъезды.

Сидим в подъезде на ступеньках. Смотрю на знакомых по Фронту Патриотической Молодежи: Николай Сорокин, Игорь Маляров — сидят на полу, на разных этажах.

Вбегает депутат в подъезд: «Что вы, дураки, тут делаете??? К утру всех расстреляют!». Расходимся группами в полумрак. Прямо по набережной спокойно идем, разбившись по 1-2 человека. Оборачиваюсь последний раз — Белый Дом пылает на фоне темного неба.

Через овраги, гаражи пробрались к железнодорожной платформе. Подошла электричка, в которую с облегчением запрыгнули.

Это была последняя электричка, которая шла до станции Голицыно. По иронии судьбы, именно в этом городе спустя 12 лет меня изберут депутатом.

Другой группе нашего отряда повезло меньше — она попала в засаду. После обыска всех отпустили, кроме Лёни Хожанова из Одинцово. Русский националист Леонид Хожамуратович Хожанов был сыном узбекского каракалпака и белоруски. Его приняли за чеченца и хотели расстрелять. Студент МИРЭА Андрюха Петров отказался уходить без своего друга. Андрея сильно избили, но и Лёню отпустили.

Весь отряд вышел без потерь.

Алексей Дуленков